Энергетическая безопасность вот уже более полстолетия является одним из главных предметов озабоченности европейских политиков. Кризисы 50-х и 60-х годов оставили в памяти большинства европейцев глубокий след, дав толчок к радикальному повышению энергоэффективности, разработке альтернативных видов топлива и созданию крупных запасов на территории стран-потребителей. Украинцы не имеют этой истории, однако им есть что рассказать о кризисах поставок нового тысячелетия.

В течение десятилетий, получая энергию из бывших республик СССР, Украина в свою очередь обеспечивала их не только сельскохозяйственными товарами, но и продукцией тяжелой промышленности – металлом, машинами и оборудованием. В энергетической сфере вклад Украины в советскую экономику (с момента истощения собственных запасов нефти и газа в конце 70-х) состоял в обеспечении транзита энергетических ресурсов в страны Варшавского договора, а также потребителям Старой Европы.

После распада СССР транзитные возможности Украины составляли значительную долю ее ВВП, особенно в сфере транзита энергоносителей. Поставка российских и среднеазиатских ресурсов на Запад стала одним из немногочисленных надежных источников валютных поступлений Украины и одним из двигателей ее экономического возрождения в конце 90-х.

Новое тысячелетие сулило еще более радужные перспективы. Находясь на перекрестке энергетических поставок с Востока за Запад Европейского континента, Украина видела себя важным энергетическим узлом Новой Европы. Растущая добыча в регионах к востоку от Украины – в России, на Каспии и в Центральной Азии – как и начало экономического роста в бывших странах Варшавского договора, граничивших с Украиной на западе, обещали максимальное использование украинской инфраструктуры: морских терминалов, трубопроводов и огромных хранилищ.

К сожалению, не все видели роль Украины такой же, какой она виделась изнутри страны. По политическим соображениям, вопреки экономическому расчету, нефть новых месторождений Каспия нашла путь на Запад через 3,500-километровый нефтепровод Баку – Тбилиси - Джейхан. Нефтепровод Одесса - Броды, построенный в Украине усилием всей нации, до сих пор остается без каспийской нефти, а потребители Центральной Европы получают ее по маршруту, вдвое длиннее, чем украинский путь.

По всей видимости, это печальное для Украины положение сохранится и в дальнейшем. Еврокомиссия до сих пор не внесла маршрут Одесса - Броды в список приоритетных для ЕС инфраструктурных проектов в энергетике, который был составлен в 2005 году.

Газовый проект «Набукко», объединяющий сегодня 6 европейских наций, также обходит Украину вопреки экономической логике и интересам европейских потребителей, заинтересованных получать энергетические материалы по минимально возможной цене. Активные усилия Еврокомиссии по получению центральноазиатского газа для проекта «Набукко» создают прямую конкуренцию Украине – главному покупателю этого газа сегодня.

Атмосфера «Нового охлаждения» между евроатлантическим сообществом и Россией делает энергетические перспективы Украины еще более блеклыми. Политика «энергетического эгоизма», в равной мере присущая Европе и России в новом тысячелетии, не обеспечит благополучия ни одной из соревнующихся сторон.

Украина, еще недавно главный энергетический мост между Востоком и Западом, сегодня становиться первой жертвой «энергетического эгоизма», воцаряющегося в Европе.

Я называю «энергетическим эгоизмом» развитие Россией танкерных поставок из своих новых и расширенных старых портов, из-за чего транзит нефти через Украину с начала столетия снизился более чем вдвое. Однако танкерные перевозки несут большую опасность для экологии и более уязвимы для террористических атак. Кроме большей надежности, трубопроводы еще и намного более экономичны, чем перевозка по морю.

Еще одним примером «энергетического эгоизма» является развитие Россией и ее европейскими партнерами – Германией и Италией – газопроводов по дну Балтийского и Черного морей. Эти новые маршруты, какими бы надежными их ни называли, всегда будут нести в себе риск разгерметизации и утечек нефти или газа. Более того, их ремонты будут очень технологически сложными, если вообще осуществимыми, поскольку речь идет о работах на глубине моря до 2000 метров.

Между тем Украина вынуждена сама поддерживать стареющую нефтяную и газовую инфраструктуру, которая все еще обеспечивает 25% европейского потребления газа, в то время как инвестиции и Европы, и России направлены куда угодно, кроме маршрута, обеспечивавшего надежность европейских энергетических поставок последние четверть столетия.

Новую опасность для энергетического партнерства между Востоком и Западом Европы несут опасения многих европейских политиков и экспертов из-за значительной доли России в энергетических поставках европейских стран. Искусственные барьеры, возведенные для российских компаний, желающих более активно участвовать в европейском энергетическом рынке – будь то нефть или газ, – могут стать и уже становятся преградой для продолжения российских поставок.

В современном мире владелец ресурсов встречает растущий спрос по всему миру. И он получит торговую и розничную маржу – если не на европейском, то на других растущих рынках Азии и других регионов. Сдерживая российские энергоресурсы, Европа делает уязвимыми не только страны, которые обеспечивают их доставку, такие как Украина. Европа ставит под угрозу собственное энергетическое благополучие в последующие десятилетия, потому что энергетические ресурсы могут быть направлены другим потребителям, и эти потери будет невозможно восполнить из других источников.

Энергетический вызов 21 века должен быть встречен новым альянсом производителей, потребителей и транзитных наций, потому что это вопрос сохранения стандартов жизни для наших стран или, перефразируя, «жизни» в ее привычном понимании. Участники нового «Евроазийского энергетического альянса» должны объединить свои усилия, финансы и научные возможности для обеспечения максимально полной добычи всех энергетических ресурсов региона, их максимально эффективной переработки и использования (включая скорейшее распространение новейших энергосберегающих технологий среди стран объединения).

Это даст Новой Европе, шанс создания которой, я верю, еще окончательно не утрачен, новую эффективность и конкурентность на глобальных рынках, новые перспективы для развития общества 21 века и для сохранения стабильности на континенте. Политика «энергетического эгоизма» должна отступить назад в прошлое. Ей не место в 21 веке.

Газета Parliament magazin